Житейские драмы
Детоубийца

В большой и шумной компании, которую собрала подруга на свой юбилей, Ирина привлекла мое внимание сразу. Вовсе не потому, что была красоткой, хотя что-то необычное в ее внешности все-таки было. Лихорадочный блеск в больших карих глазах, появляется который у женщин, как правило, после долгих и безнадежных слез, когда все они, наконец, выплаканы... Упрямо сжатые губы, старившие ее в общем-то молодое лицо с чуть выступающими скулами и гладкой смугловатой кожей. Словом, на празднике жизни, который устроила в честь своего 40-летия хозяйка дома, она явно выглядела досадной случайностью.

Видимо, Ирина и сама это чувствовала. Потому что, едва после обильного застолья зазвучала музыка и подогретые соответствующими напитками гости охотно задвигались, поднимаясь с мест, чтобы потанцевать, она, стараясь не привлекать к себе внимания, выскользнула в соседнюю с гостиной комнату, окончательно меня заинтриговав.

Прежде, бывая у подруги, я никогда не встречалась в ее доме с этой женщиной, хотя имя это несколько раз упоминалось. Ирина с мужем жили в соседней квартире и были, кажется, единственными знакомыми юбилярши на весь подъезд, поскольку ее семья перебралась в этот дом недавно. Насколько я помнила, ничего особенного про Ирину и ее мужа подруга мне не рассказывала, просто заметила как-то, что ее соседи - пара удивительно дружная и интеллигентная... Повезло!

Итак, веселье шло по нарастающей, и хотя настроение у меня было прекрасное, участвовать в нем полноценно я, к сожалению, не могла - накануне ухитрилась подвернуть ногу. Ходить - ходила, а вот танцевать - увы... И, немного поколебавшись, решила удовлетворить свое любопытство, познакомившись с Ириной поближе. Я почти не сомневалась, что у нее что-то стряслось, и подруга-именинница, как раз в этот момент «дотанцевавшая» до меня, не только подтвердила это подозрение, но и буквально подтолкнула меня в колебаниях, которые все-таки были: прилично ли навязывать свое общество человеку, с которым едва познакомилась?

Наклонившись ко мне, именинница просигналила глазами в сторону двери, за которой скрылась Ирина: «Пойди, пообщайся... Отвлеки бабу, у нее дома настоящий кошмар...»

Войдя в хозяйскую спальню, я не сразу увидела Ирину. Потому что она пристроилась в самом дальнем углу комнаты, сжавшись в огромном кресле с какой-то книжкой в руках. Впрочем, книжку она, судя по всему, хоть и открыла, но читать - не читала. Горевшие все тем же сухим блеском глаза женщины были устремлены поверх страниц куда-то в неведомое пространство, по смуглой щеке медленно, словно она была густая, как масло, катилась одна-единственная слезинка...

- Извините, - я моментально стушевалась и дернулась назад. Но Ирина неожиданно живо перевела на меня взгляд и поспешно провела ладонью по щеке.

- Ради бога, - проронила она. - Ради бога, не сбегайте... Я о вас много слышала от Кати, вы ведь давно дружите, да? Катя рассказывала, что однажды вы ей здорово помогли, что вы умная, образованная... А мне... Мне сейчас даже посоветоваться не с кем!

Я смутилась, услышав, какую характеристику выдала мне подруга, и совсем было собралась отрицать - по меньшей мере относительно «ума», но в этот момент книжка соскользнула с коленей Ирины, я автоматически нагнулась и подняла ее. Поневоле глянула на раскрытую страницу, выхватив знакомые строчки. Это были стихи: «Двадцать первое. Ночь. Понедельник. Очертанья столицы во мгле... Сочинил же какой-то бездельник, что бывает любовь на земле...»

- Ахматова, - пробормотала я, протягивая Ирине сборник. И зачем-то спросила. - Вы ее любите?..

- Я? - она посмотрела на меня своим горьким взглядом и помолчала, пережидая, пока я усаживалась напротив нее, за Катин туалетный столик. И только после этого продолжила: - Я... Я просто люблю. И не хочу, не могу его терять. И я не понимаю, почему так получилось...

Она не спрашивала моего согласия на то, чтобы ее выслушали, просто буквально на одном дыхании рассказала о том, что именно у нее стряслось. Мне кажется, что даже в том случае, если б ее рассказ не был так стремителен, словно она повторяла наизусть заранее заученный текст, я бы не решилась ее прервать ни разу - настолько невероятной оказалась история Ирины...

- Еще несколько месяцев назад я была одной из самых счастливых женщин. За пять лет брака мы с Володей не стали любить друг друга ни на йоту меньше, чем в день свадьбы... Клянусь, не только я - и он меня любил ничуть не меньше, чем вначале! Поверите - за все годы мы ни разу не поссорились. Много вы знаете таких пар? Уверена - нет! Потому что такое в супружестве не просто редкость, а настоящее исключение из всех правил жизни.

Мы почти сразу же решили: до тех пор, пока наши чувства друг к другу свежи, пока общение друг с другом доставляет полноценную радость, детьми обзаводиться не будем. Потому что в столь сильной любви, какая была у нас, третий, даже если это ребенок, все равно - лишний... Я и сейчас так думаю!

Губы моей собеседницы на мгновение вновь сжались в упрямую линию, но продолжила она почти сразу:

- В общем, все было чудесно. Я имею в виду - между нами, потому что внешние обстоятельства складывались благоприятно не всегда... Примерно год назад фирма, в которой работал муж, обанкротилась, он остался без дела. Правда, вскоре нашел другую работу, но не такую удачную, как прежняя: и должность пониже, и зарплата... Но какое это имеет значение, я имею в виду деньги, когда любишь человека по-настоящему?.. Нет больше возможности лишний раз посидеть в ресторане? Так нам и дома хорошо, каждый ужин - романтический, на двоих... Вот тут-то я лишний раз и порадовалась, что мы по взаимному решению не обзавелись детьми: с ними, как известно, связан миллион проблем сразу, во всяком случае в нашей благословенной стране. И в первую очередь - материальных...

Радовалась я, как вскоре стало ясно, рано. Рок нашей с Володей судьбы заключался в том, что именно в этот трудный момент я и забеременела... И когда окончательно убедилась в этом, впервые за годы брака меня охватило подлинное отчаяние! Что делать?

Про аборт ни у меня, ни у Володи и мысли не было: как можно рисковать своим здоровьем? Муж никогда бы мне этого не позволил! Кроме того, говорят, что дети чуть ли не с момента зачатия - уже вполне сформированные как личности существа, а кому же хочется чувствовать себя детоубийцей? Конечно, может, это и преувеличение, но вероятность, даже самая маленькая, что это правда, способна отравить нормальной женщине жизнь, по-моему... Ну, во всяком случае, я это воспринимаю так.

Володя, узнав о случившемся, расстроился не меньше меня, а потом очень быстро смирился. «Ничего не поделаешь, Иришка, - сказал, - раз так получилось - рожай. Придется нам с тобой поднатужиться и с деньгами, и вообще... В конце концов, всегда считалось, что дети - это счастье, а вдруг и правда втроем нам будет еще лучше?»

И это был первый случай, когда наши мнения разошлись. Первый случай, когда я промолчала, не выразив вслух свое собственное. В отличие от мужа, я считала и сейчас считаю, что в наших условиях обзаводиться детьми - преступление перед ними же! Нормальный ребенок вряд ли тебя поблагодарит за то, что ты его выпустил на свет, не позаботившись о том, чтобы у него было все, что нужно. За то, что его жизнь если и не нищенство, то уж от мировых-то стандартов точно далека! А у нас с Володей в банке и было всего-то около 5 тысяч долларов, поскольку деньги мы тратили не задумываясь, когда они были. Не жалели их на себя...

Словом, как представила я себе нашу дальнейшую жизнь с младенцем на руках и с этими грошами в запасе (нынешняя зарплата мужа и вовсе не в счет!), так и схватилась мысленно за голову: что делать?! И пусть не сразу, но решение я нашла, по-моему, идеальное! И сейчас думаю так же!..

Иринины губы вновь на мгновение сжались в прямую линию, прежде чем она продолжила.

- В общем, помогла мне моя лучшая подруга, которая работает в МИДе всю жизнь. Володе мы условились пока ничего не говорить, на учет по беременности я тоже не вставала... Вы знаете, сколько за рубежом бездетных пар, которые не то что здоровых младенцев, а даже прирожденных дебилов - и то с радостью усыновляют?! Почему нет, если жизнь у них совсем другая, о нехватке денег и речи нет. А мы с Володей - люди абсолютно здоровые, у ребенка - прекрасная наследственность... Словом, немалых трудов мне стоило только одно: убедить Володечку отпустить меня с подругой рожать за границей, а он чтобы остался дома...

Конечно, помог аргумент насчет денег, которые таяли на глазах. Все остальное организовала подружка, и организовала, надо сказать, отлично! Правда, эта швейцарская пара, которая взяла мальчика, - люди не слишком молодые... Зато - богатые, поверите, у них даже свой наследственный замок есть в горах... И - ни одного родственника на свете, не говоря о детях!

Условия, в которых я им рожала, нашим несчастным бабам и во сне не снились, не говоря о той сумме, которую они перевели на мой счет... Я не хотела брать деньги, клянусь! Но они и слышать ничего не желали... И пока я приходила в себя после родов, сами же этот счет на мое имя и открыли. Но я... Я по сей день оттуда ни одного цента не сняла, понимаете? Ни одного! Ведь он мог это проверить, вместо того чтобы... Разве могло мне прийти в голову, что Володя, мой Володечка, буквально дышавший на меня все эти годы, способен на такое? Разве могло?! Он ведь не просто от меня ушел, он... Он сказал, что возненавидел меня, что я не женщина, что я ему отвратительна... Господи, что мне делать, что?

Пальцы Ирины, которые она сплела в этот момент, вскинув руки в извечном жесте женского отчаяния, хрустнули от напряжения, и я невольно отшатнулась, отпрянула от ее горящего, почти безумного взгляда.

- Я не могу без него жить, - прошептала моя собеседница, видимо уверенная, что уж я-то ее точно пойму, посочувствую и пожалею...

- Без мужа или... Или без вашего сына? - эта фраза вырвалась у меня сама по себе, словно помимо сознания и намерения. И в следующую же секунду меня охватил самый настоящий страх - от той, теперь уж точно безумной ненависти, которая полыхнула в ее глазах:

- Ах вот как! Ну, хорошо, хорошо... Допустим, вы оба правы, и я ошиблась, хотя подобные вещи во всем мире давно уже - норма... Я это знаю, понимаете? Знаю! Даже на Украине - и то это оформляется вполне законно, договорами... Вы думаете, вероятно, что я монстр бессердечный, да? А я не монстр! Я своего ребенка не бросала, я ему не просто жизнь подарила, но еще и СЧАСТЛИВУЮ жизнь, ясно вам? Да, счастливую, достойную, гарантированную от нищеты и всех ее унижений... Да разве дурная мать об этом позаботится? Да только настоящая мать, можно сказать, идеальная, подлинно любящая, на такое и способна!..

В комнате наступила внезапная тишина. Молчала Ирина, очевидно выложившая все свои аргументы. Молчала и я, поскольку мне было нечего добавить к вылетевшей у меня фразе. Потом я поднялась и так же, не проронив ни слова, направилась к дверям, за которыми продолжали веселиться юбилейные гости. Я уже почти достигла их, когда она заговорила вновь - совсем другим, почти шепчущим, прерывающимся голосом:

- Погодите! Я... Я подумала, вдруг вы сумеете мне помочь? Катя говорила, что у вас есть... могут быть такие связи... Коли уж моя подруга отказалась категорически - та, что из МИДа... Ей ведь тоже заплатили, понимаете? И из-за работы она боится, в смысле карьеры...

Я обернулась и посмотрела на Ирину непонимающе: о чем она?

- Мальчик... - по лицу женщины текли слезы. - Мой мальчик! Я не знаю имени этих людей, мне не сказали... Каждую ночь я вижу его во сне, хотя на самом деле видела только раз после родов, потом его унесли - и всё... Как мне его найти, как?! Как вернуть?

Я знаю, что это мне не показалось - то, что в комнате, где мы с ней разговаривали, внезапно стало холодно. Так холодно, что находиться в ней было больше невозможно. Я не стала говорить Ирине, что Катя, как всегда, здорово преувеличила, что никаких «нужных» связей у меня нет. Я просто открыла, наконец, дверь и вышла из этого ледяного холода - в тепло, к людям, беззаветно продолжавшим веселиться и даже не заметившим нашего отсутствия.
 

Светлана КОСТИЦЫНА,
следователь-криминалист
вернуться к рубрикам номера
Copyright © 1997-2004 ЗАО "Виктор Шварц и К"

Rambler's Top100Rambler's Top100