Сcылка на то, что следствию удалось получить подтверждение смерти обер-палача, не выдерживает критики. Скажем, Мартин Борман, начальник канцелярии национал-социалистической партии, тоже таинственно исчез из гитлеровского бункера и, по слухам, погиб, пытаясь вырваться из горящего Берлина. Однако это не помешало вынести ему смертный приговор.
Сомнения по поводу гибели Мюллера не развеялись и по сей день. Да и биографию самого информированного нациста рейха, а заодно и самого беспощадного садиста удается более или менее уверенно проследить лишь после его прихода в тайную полицию Гитлера.
Впрочем, термин «нацист» следует употребить с некоторой оговоркой. Несмотря на то что всемогущий сатрап фюрера неоднократно подавал заявления о приеме в партию, этой «чести» его удостоили лишь в 1939 году! Загадка - равно касающаяся как самого Мюллера, так и тоталитарного государства. Вероятно, ситуация была как-то связана с подковерной борьбой в рейхе, где свары на высшем уровне порой обретали откровенно трагикомичный характер...
Уже в разгар войны всепроникающему гестапо удалось стравить Бормана с министром иностранных дел Риббентропом. Гитлер предпочел остаться над схваткой. Борману не оставалось ничего иного, как сотворить мелкую пакость: на одном из светских раутов он с дружеской улыбкой приблизился к Риббентропу и, ухитрившись испортить воздух, быстро отошел в другой конец зала. Все уверились, что вонь исходит от главы дипломатического ведомства.
Вероятно, партбилет, которого так долго домогался Мюллер, мог быть сильным орудием в чьих-то интриганских руках. В конце концов пришлось самому Гиммлеру ходатайствовать за своего беспартийного генерала: профессионалы на улице не валяются.
Мюллер не вел дневников, не писал мемуаров, избегал даже личной переписки. Не удалось обнаружить хотя бы почтовой открытки с его адресом и автографом! Ну а образ, созданный прекрасным актером Броневым в сериале «Семнадцать мгновений весны», не имеет ничего общего с реальным «папашей Мюллером». Во-первых, его никто никогда не посмел бы так называть; а во-вторых, в те «мгновения» ему исполнилось всего 44 года. И был это матерый хищник, обдуманно дистанцирующийся от коллег, будь то подчиненные или начальство; спортсмен-олимпиец, излучающий силу и уверенность.
Руководитель секретной службы и внешней разведки СД Вальтер Шелленберг панически боялся могущественного конкурента. Постоянно опасаясь за свою жизнь, он, словно бы в шутку, намекнул на связь Мюллера с советской разведкой. И ему почти поверили. Другой видный деятель СД Хеттл считал Мюллера «готовым участвовать в любом преступлении». Собственно, он и участвовал, а готовы были они все и на всё.
Мюллер стал главным организатором массового уничтожения евреев и цыган по всей Европе. Его подпись стоит под бесчисленными приказами о казнях и депортациях. К этому следует добавить расстрелы военнопленных и мирного населения, проводимые эйнзацгруппами СС, продвигавшимися вслед за вермахтом. Шеф гестапо вникал во все детали процесса: от душегубок и газовых камер до сожжения трупов. Все было разложено по папкам: кому и сколько положено сигарет в награду за экзекуцию, сколько - за сданные золотые коронки жертв. Горы аккуратных бумаг и - почти полное отсутствие сведений о личности «сфинкса». В анкете для картотеки фюрера значится, что, согласно требованиям СС, Мюллер заявил о своем выходе из церкви в 1937 году. Для штандартенфюрера несколько поздновато. При этом он скрыл свой поступок от жены и родителей, слывших образцовыми прихожанами. Получив назначение в центральный аппарат, не взял с собой жену, оставив ее вместе с сыном и дочерью в Мюнхене.
В политической характеристике, составленной руководством Мюнхена, указано, что Мюллер только потому не живет с женой, что ее политическое происхождение является «препятствием в его стремлении сделать карьеру». Софья Мюллер, урожденная Дишнер, действительно была ревностной католичкой и, по-видимому, не разделяла национал-социалистических симпатий супруга. По крайней мере, Рейнхард Гейдрих, пригласивший фрау Мюллер на собеседование, решил, что такая подруга жизни не подходит функционеру столь высокого ранга. Для него, вероятно, не было секретом, что ближайший его помощник еще с 1933 года жил с любовницей - своей секретаршей Барбарой, а затем сошелся с молоденькой гестаповкой Анной.
Служа в полиции Веймарской республики, Мюллер успешно вылавливал охочих до баррикадных боев ротфронтовцев. Возможно, он бы и штурмовиков взял в оборот, будь на то воля начальства. Но его «посадили» на коммунистов, и он до тонкости изучил теорию и практику Коминтерна. Следующим этапом профессионального роста стала богатейшая практика НКВД - Мюллер заимствовал из нее множество полезных усовершенствований.
В его личном деле записано, что он родился 28 апреля 1900 года в Мюнхене в семье управляющего Алоиза Мюллера и его жены Анны, урожденной Шрайндл. О вероисповедании упомянуто как-то вскользь, зато под фотографией виден след стертого резинкой вопросительного знака. По-видимому, высокому начальству что-то внушило подозрение. Будущий генерал СС явно не соответствовал арийскому эталону. Рост 170 см, карие глаза, темные волосы. Не усмотрел ли Гиммлер в нем примесь южнославянской крови?
Но вернемся к личному делу, где подшита биография Мюллера, написанная им самим.
Образовательный ценз невысок для криминалиста: начальная школа в Ингольштадте, затем - рабочая в Шромбенхаузене и Крумбахе. Оценки приличные, но характеристика оставляет желать лучшего: избалован, подозрителен, склонен к вранью и распущенности.
Закончив восемь классов, он поступил учеником механика в Баварские авиационные мастерские, откуда в июне 1917 года ушел добровольцем на войну. Правда, повоевать пришлось недолго, поскольку почти год тренировался в Мюнхене, Аугсбурге и Нойштадте. Всего семь месяцев на Западном фронте, но для летчика более чем достаточно. За «военные заслуги» награжден Железным крестом I и II степени, баварским орденом с короной и мечами.
Похоже, фронтовое прошлое облегчило Мюллеру зачисление на скромную должность в канцелярии полицейского управления Мюнхена. «Без отрыва от производства» он продолжил учебу и в 1923 году получил свидетельство о среднем образовании. Умение повиноваться, прилежание и, не в последнюю очередь, феноменальная память были замечены начальством, но по-настоящему развернуться Мюллер смог, лишь перейдя в гестапо.
«Он мог сразу же назвать имена даже незначительных агентов в каком-нибудь далеком городке за границей», - не без зависти признавал менее удачливый собрат по «черному ордену». При всем том Мюллер был одним из немногих, кто позволял себе не соглашаться с мнением Гейдриха и даже Гиммлера, но неукоснительно исполнял их приказы. Все трое старательно собирали материал друг на друга и, как потом выяснилось, на самого фюрера.
Не только любовница фрейлейн Анна, но и более объективные свидетели утверждали, что Мюллер фанатично служил государству, а не нацистской идеологии. Это верно лишь отчасти. Идеология, позволившая забраться на самый верх государственной пирамиды, его вполне устраивала. При Веймарской демократии, раздираемой с двух сторон красными и коричневыми экстремистами, он сумел продвинуться всего лишь от помощника до секретаря. Зато уже через неделю после прихода Гитлера сделался старшим секретарем, а несколько месяцев спустя - старшим инспектором-криминалистом, затем криминальным советником и начальником криминальной полиции рейха. После включения в систему СС пошла еще более стремительная возгонка: апрель 1934-го - штурмфюрер, июнь - оберштурмфюрер, январь 1935-го - хауптштурмфюрер и далее вплоть до группенфюрера.
К началу войны Мюллер смог сфокусировать свои незаурядные способности на задачах самого разного толка. Он организует провокации против неугодных фюреру генералов, печатает фальшивые английские фунты, устраивает налет на радиостанцию в Глейвице, чтобы создать повод для нападения на Польшу. Его люди свирепствуют на оккупированных территориях. Счет расстрелянным и замученным в застенках давно перевалил за десятки тысяч, а после нападения на СССР шел уже на миллионы. Гестапо оперативно обезвреживает подполье: группу сопротивления «Белая Роза» и «Красную Капеллу» - разведсеть Москвы.
Под бдительным оком шефа палачей индустрия смерти работала как часы. «Мюллер-гестапо» держал на контроле каждый состав, идущий в Освенцим, Треблинку, Биркенау и десятки других лагерей. Он скрупулезно отслеживал каждую акцию по уничтожению евреев и большевистских комиссаров, польской интеллигенции и «душевнобольных» из числа соотечественников. К нему на стол поступала вся информация о «медицинских» экспериментах в концлагерях: стерилизации, заражении туберкулезом и другими опасными инфекциями, воздействии на организм боевых отравляющих веществ, переохлаждения, разреженной атмосферы...
Смерть сочилась из его чернильницы вплоть до самой развязки.
Последний раз фрейлейн Анна видела своего любовника 24 апреля 1945 года на Курфюрстенштрассе, где он вручил ей капсулу с цианистым калием.
- Лучшие побеждают, - сказал на прощанье.
До 1 мая, по показаниям очевидцев, он еще находился в рейхсканцелярии. На вопрос верного оруженосца Шольца, что делать, ответил: «Ждать, ждать, ждать».
Допрошенные контрразведкой Смерша свидетели смогли подтвердить, что Мюллер оставался в бункере Гитлера до последнего мгновения, но никто не знал, когда, как и куда он исчез.
В августе 1945 года на территории министерства авиации обнаружили могилу, в которой лежал труп в генеральском мундире. В нагрудном кармане санитары нашли удостоверение на имя Генриха Мюллера. С того дня не прекращались «загробные игры». Эксгумация показала, что останки принадлежат разным людям. В 1964 году журнал «Штерн» напечатал статью, где говорилось, будто Мюллер живет в Албании под защитой коммунистического диктатора Энвера Ходжи. Спустя 10 дней в Панаме задержали уличного торговца, настолько похожего на Мюллера, что даже родственники последнего впали на первых порах в заблуждение. Прошло почти 30 лет, и эсэсовский летчик дал интервью, из которого следует, что еще в 1982 году Мюллер жил в Южной Америке. Одни встречали его в русском плену, другие видели на Лубянке, где он якобы работал с 1945 по 1955 год. Разные называли адреса - от Бухареста до Бразилии и Аргентины...
С 1973 года имя Мюллера стоит в списке наиболее важных нацистских преступников. И дело его не закрыто...
