Из тьмы веков
Живая богиня

Ею становится маленькая непальская девочка, чья жизнь с годами превращается в трагедию

Число богинь-дэви в обширном индуистском пантеоне несметно. Среди них есть богини известные и почитаемые во всей Индии и за ее пределами, а есть такие, чья популярность не перешагивает границ небольшой деревушки. Почитание богинь, особенно богинь-матерей восходит к древним временам.


В тайном учении тантры женское начало символизирует активную энергию. Без нее даже такие великие боги, как Шива и Вишну, не способны проявить свое могущество. Не будь ее, Шакти, Великой Матери и Вечной жены, мир пребывал бы в изначальном хаосе. В трех ипостасях предстает Шакти: невинной девочкой Кумари-дэви, Невестой Солнца и гневной воительницей Дургой, уничтожающей силы зла. Дурга (Неприступная) похожа на демоницу с оскаленными клыками, свешивающимся изо рта кровавым языком, с ожерельем из черепов или голов на шее.

Гималаи - единственное место в мире, где женские божества вознесены над бесчисленным пантеоном богов-мужчин и богов-животных. Но храм в привычном понимании есть только у Дурги, тогда как Кумари и Невеста Солнца обитают в обычных домах. По сути, настоящим храмом для каждой из них становится центральная площадь непальской столицы Катманду. Они - Живые богини в самом прямом значении этого слова (их воплощениями являются конкретные девочки и девушки). Такое мыслимо опять-таки лишь здесь, в Непале.

Но Кумари-дэви и Невеста Солнца отнюдь не обижены тем, что люди не воздвигают им величественных и прекрасных святилищ. Какой храм может хотя бы отдаленно сравниться с короной ледяных гор-восьмитысячников, возложенной на чело Земли!.. Порой это камень, выкрашенный киноварью, посреди бушующего потока, порой простая землянка, символизирующая близость к материнской стихии, или одинокий фаллос-лингам на зеленом холме, прославляющий производительную мощь природы. Как правило, все храмы удивительно тонко вписываются в ландшафт. Древние строители выбирали для будущих сооружений самые примечательные живописные места.

Происхождение тантризма связано с культом Великой Богини-Матери. Формы религии, сходные с тантризмом, существовали у всех народов древности: это культ Астарты в Ассирии и Палестине, Исиды - в Египте, Афродиты - в Греции, Венеры - в Риме, Кибелы - в Малой Азии, Иштар - в Месопотамии, Аматэрасу - в Японии, Лады - у древних славян.

Кого-кого, а божественного патрона в индуизме может отыскать себе каждый. Индуистский пантеон, наверное, самый обширный в мире. Он щедро снабжает даже буддизм, который изначально вообще отрицал богов. Тем более что непальские индуисты и буддисты в основном принадлежат к тантрийской школе, почитающей ведических небожителей, женскую энергию, духов и демонов.

Религия в этой стране - нечто большее, чем просто вера в предвечных распорядителей судеб. Она, по сути, определяет весь образ жизни непальцев, равно затрагивает их духовную культуру и быт, этику и взаимоотношения, зачастую предопределяет те или иные поступки. Не удивительно, что еще английские путешественники, первыми проникшие в недоступное королевство, поражались обилию здешних храмов, которых не меньше, чем домов, и «идолов», которых не меньше, чем людей. Эта очевидная особенность непальских городов и впрямь достойна удивления.

Но среди неисчислимого сонма небожителей есть единственное божество, которому нет аналогий ни в одном пантеоне, включая древний и нынешний мир. Да и храм, где оно проживает, в самом прямом смысле слова, стоит особняком среди тысяч других.

Чертог Живой богини расположен в самом центре столицы, неподалеку от королевской резиденции. В этом сумрачном внутреннем дворике, где, затаив дыхание, люди ждут появления божества, едва ли кому придет в голову засмеяться. Разве что вездесущим мальчишкам, которые непринужденно протискиваются в первые ряды. Но и они сохраняют подобающее выражение лица. Здесь все проникнуто ожиданием. Храня молчание, люди не сводят глаз с заветного окна, в котором должна появиться богиня. Впрочем, что значит «должна»? Боги никому ничего не должны. Захотят снизойти - снизойдут, не захотят - на то их высшая воля.

Впрочем, люди знающие обычно находят самый короткий путь. Подманив парнишку, из тех, кто особенно настырно вертится под ногами, дают ему стопку рупий. В тот же миг он куда-то сгинет. Но, очевидно, жертва будет принята, потому что чья-то сухая старческая рука властно отдернет занавеску в заветном окне. Это станет знаком, что Живая богиня даст аудиенцию.

Иностранцев часто смущало полное незнание «небесного протокола». Не так просто сообразить, как надлежит титуловать богиню. Обращение «ваше святейшество», подобающее в беседе с такими высокими лицами, как далай-лама или римский первосвященник, для данного случая не совсем подходит. Нужно придумать что-нибудь рангом повыше. Но что? Волнения оказываются напрасными. Кумари будет лишь присутствовать, а все вопросы разрешат приближенные к ней жрецы. Называть же богиню, обращаясь к жрецам, следует просто дэви, то есть богиня. Правила этикета такие же, как в любом другом храме, но на всякий случай рекомендуется отвести взгляд в сторону, потому что в народе боятся ее третьего глаза.

Непальцы почитают Кумари в образе маленькой девочки из плоти и крови, которая должна принадлежать к касте золотых дел мастеров. Ее культ находится в тесной связи с поклонением женской энергии. Это та же космическая Шакти, но только невинная, юная, та же многоликая дэви, вобравшая в себя разные ипостаси женских божеств, но еще не созревшая для кровавых приношений свирепым ипостасям Дурги и Кали.

И если Невесту Солнца, чей торжественный день приходится на летнее солнцестояние, каждый год представляет другая дева, то Живая богиня царствует до «первой крови» - менструации.

Девочка, предназначенная на роль богини, подвергается самому строгому и придирчивому отбору. Эта трехлетняя кроха воистину должна обладать сложением богини и не иметь ни малейшего изъяна. Если хоть один из восьмидесяти внешних признаков не отвечает твердо установленному стандарту, кандидатка не проходит. Избрание королевы красоты в сравнении с этим - жалкая дилетантщина.

Счастливица, или, вернее, несчастная, претендующая на титул Кумари, обязана в самый короткий срок научиться владеть собой и ни при каких обстоятельствах не терять присутствия духа. В противном случае можно ожидать большого несчастья. Дело в том, что Кумари, которая считается покровительницей Непала, отводится хотя и номинальная, но очень заметная роль в жизни страны. Это к ней отправляется на ежегодное поклонение король, чтобы испросить соизволение на правление. Если девочка испугается или вообще чем-нибудь погрешит против этикета, то это могут счесть зловещим знамением. Поэтому испытания на крепость духа, которым подвергается грядущая дэви, могут смутить даже бравых, видавших виды парней. Не каждому дано без дрожи следить за чудовищной рубкой козлиных голов, не каждый способен провести ночь в темном подвале, наполненном скелетами, рогатыми чудовищами и расчлененными трупами.

Та, которая вынесет все, и впрямь может претендовать на божественный титул. Остальное довершит воспитание. Вырванная из привычного круга семьи, девочка начинает новую жизнь в храме и вскоре свыкается со своим исключительным положением. Как говорится, входит в образ. Чтобы она целиком поверила в свое предназначение и позабыла смутные очертания прошлого, достаточно года строго регламентированной жизни.

Обязанности богини не слишком обременительны. В половине седьмого она пробуждается ото сна и сразу же попадает в заботливые опытные руки жрецов. Это они решают, сообразуясь с астрологическими указаниями, какого цвета одеяние выберет сегодня Кумари, чтобы явить себя почитательницам из своей золотодельной касты. После положенных, но всегда одних и тех же дыхательных упражнений и ритуального омовения приступают к ежедневной процедуре «отверзания божественного глаза». Для этого на лобик богини кармином наносят широкий знак в форме григука - ритуального секача, рукоятью обращенного к переносице. Затем обводят по контуру желтым и тщательно прорисовывают в середине очень реалистическое широко раскрытое око и черной тушью далеко удлиняют уголки данных природой глаз. Теперь богиню можно облачить в указанные астрологами одежды, украсить драгоценной короной на манер старорусского кокошника, серебряными монистами, тяжелой кованой гривной, кольцами и браслетами. Чаще всего Кумари «предпочитает» наряжаться в алое платье, символизирующее необоримую власть женственности. Ее усаживают в специальное кресло с круглым подножием и выносят в приемную, декорированную в назначенные на данный день тона. Здесь, сидя у северной стены, словно бронзовый кумир, она станет принимать жертвенные цветы и сласти, бесстрастно внимать звукам развлекающей ее музыки, не глядя, следить за прихотливыми фигурами танца.

Так незаметно пройдет день, ничем не отличимый от всех прошлых и будущих дней. Когда зайдет солнце, жрецы начнут готовить богиню к встрече ночи. Окурят благовониями, снимут серебряные вериги, смоют грим.

Лишь однажды в году, как у Дурги, Сарасвати, Лакшми и прочих богинь, у Кумари тоже есть свой праздник: ее вывезут на шумные, наполненные восторженными толпами столичные улицы. Это случится в августе-сентябре на восьмидневные торжества Индраджатра, в которых вместе с индуистами самое рьяное участие примут и буддисты.

Впервый день праздника перед дворцом Ханумандхока воздвигнут высокий столб в честь бога-грозовика. Затем начнутся пляски огромных фантастических масок, которые заполнят все площади перед богато разукрашенными храмами и пагодами. Единодушным воплем восторга встретят жители Катманду маску Индры - владыки молний, которая появится перед золотой пагодой в разгар праздника. Если же по воле случая в один из дней прольется дождь, то накалу страстей не будет предела.

А на третий день придет черед Живой богини явить себя народу. Три хранителя - слоноголовый сын Шивы Ганеша, свирепый шестирукий Бхайрава и сама Кумари совершают в течение трех дней объезд опекаемого ими города. И все три дня будут продолжаться доводящие до неистовства наэлектризованную толпу пляски. Сам король выйдет на площадь, чтобы на глазах у народа склониться перед таинственной властью маленькой девочки, чей нарисованный глаз страшит, как проклятие. В этот момент торжество достигнет кульминации.

Целый год будет вспоминать одинокая, разучившаяся смеяться и плакать девочка о сладостных минутах высшего своего торжества. Лишенная общества сверстников, не знающая игр, она будет хранить в сердечке надежду на новый праздник.

Но однажды все для нее неожиданно кончится. Достигнув двенадцатилетнего возраста, она уснет богиней, а проснется обыкновенной девочкой, в которой пробудилась женственность. Тихо и незаметно она покинет храм, чтобы вернуться в семью и попробовать научиться жить в человеческом облике. Войти в новую роль ей будет гораздо сложнее. Не каждая сможет забыть сияние гималайских вершин и опьяняющий фимиам поклонений. Редко кому из бывших богинь удавалось приспособиться к новым условиям. Несмотря на значительное приданое, которое они получают на прощание, их крайне неохотно берут в жены. Да и кому охота жениться на богине, приученной только повелевать?

Недаром молва говорит, что Живые богини приносят своим мужьям одни несчастья. Радость, любовь - это тоже наука, которую начинают познавать с колыбели. Ее постулаты записаны на грешной земле родительской лаской, смехом, играми, ссорами, дружбой, победами и поражениями. Всему этому не научили Живую богиню. Где же взять ей счастье для мужа, если не знает она, что это значит...

Ее удел - одинокое прозябание, наполненное грезами и воспоминаниями о прежнем величии. Знала ли она об уготованной ей судьбе?

В праздник Индры она уже не выходит из дому, дабы не встретиться с той, счастливой и юной, что самовластно присвоила себе все атрибуты высочайшей власти. Без них разжалованная богиня бессильна. У нее нет даже третьего глаза, чтобы навести порчу на ненавистную соперницу. Ей самой нужно опасаться теперь темной силы этого широко отверстого ока.

Одна дэви ушла, другая дэви заняла ее место. Никому нет дела, перед кем именно склонит колени новый монарх, когда астрологи определят подходящий для коронации день.

Еремей ПАРНОВ
Назад к содержанию номера
Copyright © 1997-2005 ЗАО "Виктор Шварц и К"