- Вы - человек творческий, а работаете директором музея. Это вас не напрягает?

- Конечно, я не об этом мечтал. Все в моей жизни складывалось более или менее удачно, и когда пришел сюда, в Центр-музей, думал, ненадолго. Но с тех пор так и сижу в кресле руководителя.

- Времени на кино и театр не остается?

- Мало, хотя случаются прорывы. Недавно снялся в главной роли в фильме режиссера Зайкина «Слушатель». Есть и другие работы, в том числе театральные. Так что я не страдалец и не несчастный человек.

- То, что вы сын Владимира Семеновича, помогало вам?

- Иногда помогало - фамилия бежала впереди меня. В армии я еще на плацу стоял, меня только на грузовике привезли, а уже собралась компания офицеров, которые искали, где здесь сын Высоцкого. Но в чем-то мне было сложнее, поскольку я всегда на виду. Другой провалится в роли, и этого никто не заметит, а если я... И все-таки - это моя фамилия. Я живу с ней и даже горжусь. Хотя то, что я сын Высоцкого, - это, надеюсь, все-таки не основная шкала, по которой меня можно судить.

- Сколько вам было лет, когда отец разошелся с вашей мамой, Людмилой Абрамовой?

- Четыре года. Я оказался в такой же ситуации, когда моему старшему сыну Семену было около шести лет. Периодически с ним встречаюсь, что-то дарю, поздравляю с праздниками... Так же вел себя по отношению к нам отец. Это не значит, что для меня не важны семейные ценности, просто жизнь подсовывает свои сюжеты.

- А каким он был отцом?

- Абсолютно нормальным. Когда был чем-то недоволен, мог «наехать» запросто. Но нотаций не читал. Были моменты охлаждения, редких встреч, а были и такие, которые приятно вспоминать...

Я его по-детски любил, однако понимать начал только после его смерти. Будь он сейчас жив, я бы за ним как хвост ходил.

- Его ранний уход был неожиданным для вас?

- Папа был очень сильным человеком, и мы надеялись, что он и на этот раз выкарабкается. Отец строил планы и умирать не собирался. Он хотел успеть свозить меня за границу. Мы, бывало, весело общались, я выпрашивал у него подарки, джинсы...

- И сегодня популярность Высоцкого неоспорима. Как вы ее объясняете?

- Отец действительно был невероятно популярен. За год до гибели первого космонавта Юрия Гагарина проводился опрос: «С кем бы вы хотели встретить Новый год?» Гагарин и отец поделили симпатии примерно пополам. Потом Гагарин погиб, и отец как-то пошутил, что теперь он - самый необходимый за столом...

После смерти отца выяснилось, что в миллионах домов было полное собрание его сочинений в виде магнитных лент. Каким образом? Ведь все это было запрещено! Отца нет уже больше 25 лет, а к нам в Центр приходят его поклонники, говорят о Владимире Семеновиче, его песнях и стихах, которые созвучны нашему сегодняшнему дню. И это уже не популярность, а скорее любовь. Популярность - то, что надо постоянно поддерживать. Концертами, выступлениями, околотеатральной шумихой, скандалами, наконец...

Наверное, есть люди, которые, слушая Высоцкого, думают: «Ну что же он так надрывается, когда у нас совершенно другие ритмы и идеалы?» А есть и такие, которые будут слушать его и через сто лет...

- Как вы относитесь к тому, что после смерти Владимира Высоцкого число его друзей сразу резко возросло?

- Человеку свойственно в чем-то хорошем преувеличивать свою роль, а в плохом - преуменьшать. Вокруг отца немало неправды, конечно. Но дело еще и в том, что он много общался, и если человек ему нравился, то действительно чувствовал себя его другом. И в музее, и у нас дома появляются люди, которые знали отца совсем немного, но считают, что имеют право называть себя его друзьями. А есть такие, которые дружбу 30-летней давности используют себе во благо - ходят по кабинетам, решают какие-то свои проблемы, привлекая к себе внимание общественности. Но есть люди - их немного, - которые когда-то помогли отцу, были близки с ним. Вот они - молчат. Да и, кроме того, они очень помогают музею.

- О Владимире Высоцком написано много книг. Вам интересно их читать?

- Крайне редко. Не потому, что я знаю какую-то правду немыслимую, а никому о ней не скажу, хотя все остальные врут. Очень многие стараются быть искренними. Но спустя столько времени написать о том, что было на самом деле, трудно. Я симпатизирую друзьям отца - актерам Смехову и Золотухину, у которых есть правдивые воспоминания. Они оба относятся ко мне почти по-родственному.

- А небылицы о Высоцком перестали сочинять?

- К сожалению, по сей день пишут иногда откровенные глупости. Чего стоит одна только книга, вышедшая где-то в Польше. Ее автор заявляет, что Высоцкого убили по приказу КГБ, и приводит какие-то несуществующие документы. Я рад, что эта пошлость не получила распространения. Наверное, потому, что подобной ерунды уже достаточно много. Порой своими мыслями делятся люди, которые ничего, кроме школьных сочинений, в жизни не писали. Да и те на «двойку». А потом они вдруг садятся за вот такой толщины том.

- Марина Влади была первой, кто написал книгу о Владимире Семеновиче. Вы с ней встречаетесь?

- С Влади здесь практически никто не общается. Она дружит только с переводчицей Юлей Абдуловой. У нас с Мариной есть общие дела, которые касаются книг и договоров, связанных с творческим наследием Высоцкого. А личных отношений у нас с ней, по большому счету, и не было никогда. Чуть-чуть мы сблизились, когда отца не стало, а потом жизнь свое взяла.

Я никогда не вторгался в ее отношения с отцом, не смел их судить. Я возражал и никогда не приму ее позицию относительно многих близких мне и отцу людей. Например, моего деда. В книге «Владимир, или Прерванный полет» много событий, которые были, но происходили не так и не тогда. Задачей Марины было представить Высоцкого Западу, и она с ней справилась. А здесь она открыла шлюзы для желтой информации.

Дело не в том, что мне не хотелось бы, чтобы люди узнали, как отец пил или сидел на наркотиках. В нашей стране пьет каждый второй. Нужно писать не о том, чем он похож на остальных, а о том, чем отличается. Замените фамилию «Высоцкий» в воспоминаниях о нем на какого-нибудь Сосискина - и вы будете читать о скучном человеке с диким количеством пороков.

- Сегодня вы испытываете к Влади неприязнь?

- Отцу ее книга не навредила, вся грязь со временем отпадает, а творчество остается. У меня никаких враждебных чувств к Марине нет, я вообще отходчивый человек. Она многое для отца сделала, действительно занималась его здоровьем, показала ему мир, познакомила с эмиграцией, дала разные возможности...

- Никита, а почему при жизни отца Марина была известна как чуть ли не единственная жена Владимира Высоцкого? Вам не обидно, что ваша мама - Людмила Абрамова - оказалась в тени?

- Ну, во-первых, Влади - звезда мирового уровня, а не только российского. Во-вторых, она публичная фигура, а моя мама, хотя тоже актриса, нет. Все три жены отца - актрисы. Про первую из них - Изу - вообще мало кто знал...

- С ней вы не общаетесь?

- Высоких отношений, честно говоря, не получилось. Никто из нас к этому и не стремился. Возможно, что у Изы есть для этого какие-то свои основания.

- Вам известно что-то о ее жизни?

- Она - единственная из жен Владимира Семеновича, которая взяла и до сих пор носит его фамилию. После развода с ним замуж она больше не выходила. Родила от другого человека сына Глеба. В прошлом году ему исполнилось уже 40 лет, он тоже - Высоцкий. Иза Константиновна - народная артистка России, почти 40 лет живет в Нижнем Тагиле, работает в Нижнетагильском драматическом театре... В столице Иза бывает крайне редко, и даже биографы отца почти никогда не упоминают ее имя.

- Высоцкий и Влади не демонстрировали себя как семейную пару?

- Знаете, это сейчас люди появляются вместе на тусовках, фотографируются и «светятся»... Тогда в Советском Союзе этого просто не было. Но об отцовском романе с Мариной в то время только ленивый не говорил. Потому что это было удивительно и невероятно: француженка, звезда, всеми любимая...

- В феврале в Екатеринбурге был открыт памятник Высоцкому и Влади. Спустя годы рядом с Владимиром Семеновичем - опять Марина. А чем занимается ваша мама? Она ведь по-прежнему не дает интервью?

- Когда мы с братом Аркадием были маленькими, она ушла из профессии. Выбрала семью. И ни мне, и никому это не обидно. Сейчас мама преподает в школе историю искусства и работает методистом у нас в музее, прекрасно проводит экскурсии... А жизнь отца и ее личные с ним отношения - разные вещи. Они разошлись в 68 году, а официально оформили развод в 70-м. Марина - главный персонаж его жизни, он ее любил.

- Чем занимается ваш старший брат и сколько сейчас было бы внуков у Владимира Семеновича?

- Аркадий - сценарист, режиссер, преподает в институте. У него пятеро детей. Старшей дочери - 25, а младшей недавно исполнилось 2 года. Его третья жена работает в Москве референтом-переводчиком, двое детей от первого брака живут с матерью в Америке. Мой сын Семен (от первого брака) живет и учится в Киеве, на юридическом факультете. Второй сын - Даниил - в этом году окончил школу.

- Внуки Высоцкого гордятся своим знаменитым дедом?

- Как и старшие дети Аркадия, мои сыновья знают и слушают песни Высоцкого. Их никто не заставляет учить его стихи наизусть, не говорит: «Вот ходи и гордись». Об актерской профессии никто из внуков Владимира Семеновича пока не думает. Посмотрим.

- Одно время шли разговоры о детях Владимира Высоцкого, которые якобы рождались в разные времена и в разных городах...

- Журналисты раздували версии о том, что у нас с Аркадием есть сводные братья. Их, этих «братьев», было много. Они приходили, рассказывали, как их «теряли». Был даже такой, который требовал эксгумации тела отца. Шли разговоры о существовании сводной сестры Насти, дочери актрисы Татьяны Иваненко... Не мое дело комментировать отношения отца с женщинами. К счастью, теперь время «детей лейтенанта Шмидта» прошло, хотя был период, когда их находилось предостаточно.

- На Ваганьково, где похоронен ваш отец, всегда толпятся люди. Вы часто там бываете?

- Я не люблю там появляться. И стараюсь приехать или совсем ранним утром, или уже после закрытия. Просто потому, что люди зачастую начинают вести себя, на мой взгляд, странно. Могут запросто подойти и попросить у меня автограф. Они же не мои поклонники, правда? И вообще, на кладбище ходят не автографы раздавать... А то еще вдруг фанаты начинают громко петь или читать стихи дурными голосами... Одно время это меня здорово напрягало. Но я успокоил себя тем, что людей не переделаешь. И потом, так бестактно, конечно, не только поклонники Высоцкого себя ведут... Может быть, и я кому-нибудь порой наступаю на больную мозоль?..