Кент на связь не вышел

   Летом 1939 года в Брюсселе объявился молодой уругваец Винсент Сьерра. Сын богатых родителей, он приехал в Европу как турист, но не скрывал, что хочет прощупать почву на предмет завязывания деловых связей, а может быть, и для открытия собственного дела.

Круг знакомых у этого латиноамериканца с располагающей внешностью и приятными манерами был достаточно широк. Винсент Сьерра явно не стеснялся в средствах, появлялся в дорогих ресторанах, был завсегдатаем брюссельской оперы, его часто можно было увидеть на верховых прогулках. В воскресные дни он, как подобает примерному католику, присутствовал на церковных службах.

Как и положено человеку его статуса, уругваец снял квартиру в дорогом доме в одном из престижных кварталов бельгийской столицы, на авеню Беко. По соседству проживала семья миллионеров Зингеров, бежавших из оккупированной немцами Чехословакии. Вскоре Винсент и Зингеры стали раскланиваться, а однажды соседи пригласили молодого человека на чашку чая. Завязалось интересное знакомство, тем более что дочь Зингеров - очаровательная блондинка Маргарет, сразу понравившаяся Винсенту, - по некоторым признакам также выказывала ему свое расположение. Постепенно уругваец стал частым гостем в этом семействе.

А теперь перенесемся на несколько месяцев назад, на берега Невы. 16 апреля 1939 года из вагона «Красной стрелы» вышел на перрон Московского вокзала Анатолий Гуревич. То был его последний день на родине. Здесь живут его близкие, но он не имеет права даже зайти к ним. На такси молодой человек колесит по городу, объезжает дорогие его памяти места. Через несколько часов он сядет на пароход, который увезет его к новой жизни, в Европу.

Анатолий Гуревич родился в 1913 году в Харькове. После революции семья переехала в Ленинград. Школа, рабфак, профессия резчика по металлу. Потом учеба в институте, готовящем кадры для «Интуриста»: специализация в испанском языке. В 1937 году со второго курса он под псевдонимом Антонио Гонсалес направляется в Испанию, где становится переводчиком-адьютантом командира советской подводной лодки С-4 Ивана Бурмистрова. Субмарина фактически участвовала тогда в гражданской войне в Испании, доставляя военные грузы испанским республиканцам.

По возвращении домой Анатолий получил неожиданное предложение - стать сотрудником военной разведки. На учебу - всего полгода. За это время он осваивает шифровальное дело, работу с радиопередатчиком. По книгам в Ленинке изучает Уругвай, особенно его столицу Монтевидео, в которой якобы родился.

В Брюссель он прибывает, имея при себе уругвайский паспорт № 4643, выданный консульством Уругвая в Нью-Йорке на имя Винсента Сьерра, родившегося 3 ноября 1911 года (его состарили на два года) и проживающего в Монтевидео по улице Колумба, 9. Лишь несколько человек в Главном разведывательном управлении Красной армии знают его настоящее имя. Для всех остальных, кто будет работать с ним в дальнейшем, он - Кент.

Понятно, что и старшие Зингеры, и их дочь Маргарет понятия не имеют об истинном лице их нового знакомого. Лишь значительно позже, уже находясь в застенках гестапо, она, ставшая к тому времени женой Кента, узнает, что полюбила русского разведчика.

А тем временем Кент, как ему было предписано в Москве, связывается с Леопольдом Треппером, руководителем действовавшей здесь разведгруппы. Они встречаются в кафе, название и адрес которого Гуревичу дали, инструктируя перед поездкой. У обоих в руках условленные журналы, для контроля они обмениваются паролем.

Основной задачей резидентуры Треппера в тот период была работа по добыванию различных документов, необходимых для нормальной жизни нелегалов, а также организация связи с Центром на случай войны. На тот момент прямой разведывательной деятельностью сотрудники резидентуры не занимались.

Обстановка стала меняться весной 1940 года. 10 мая Германия внезапно вторглась в Бельгию и Голландию. Бельгийская армия практически не смогла оказать даже видимости сопротивления. В создавшейся новой ситуации Треппер получает указание Центра перебраться во Францию, передав все дела в Бельгии Гуревичу. В первую очередь перед ним встала задача создать «крышу». Тут и сработала дружба с супругами Зингерами, роман с их дочерью.

Еще перед немецким вторжением Зингеры готовились к отъезду за океан. Незадолго до этого глава семейства помог Гуревичу, который стал его зятем, организовать акционерное общество «Симекс». Филиалы «Симекса» открылись в Париже, Марселе, некоторых других европейских городах. И когда в Брюсселе появились оккупанты, они сразу же откликнулись на предложение уругвайца Винсента Сьерра, изъявившего желание с ними сотрудничать.

Деловые контакты, личные встречи с хлебосольным хозяином, каковым слыл президент фирмы «Симекс», позволили Гуревичу получить пропуск, дающий право на круглосуточное передвижение по территории оккупированных Бельгии и Нидерландов. Подписанный чинами военной комендатуры и гестапо, этот документ содержал еще и рекомендацию оказывать его владельцу всемерное содействие при передвижении на автомашине.

Благодаря своему положению, даже не ведя активных разведывательных действий, Гуревич получил возможность собирать важные сведения. Его невольными информаторами были не только представители военно-промышленных кругов, но и руководство тыла германских войск, которое через «Симекс» размещало в оккупированных странах заказы для нужд армии.

Как-то раз, к примеру, он получил заказ на полтора миллиона грубых металлических ложек. «Кому нужны такие?» - поинтересовался было он. И получил обескураживающий ответ: «Это для будущих русских пленных». Эта «хозяйственно-бытовая» информация незамедлительно была отправлена в Центр.

Разумеется, не из квартиры в фешенебельном доме, где жили Анатолий с Маргарет, передавались сообщения. На улице Артебат была арендована вилла. Это была явка, именно оттуда радист группы почти каждый день передавал шифровки «Директору - от Кента».

...С началом вторжения гитлеровцев в Советский Союз законспирированные разведывательные группы в Бельгии, Франции, Германии резко активизируют свою деятельность. Но внезапно связь с Германией, откуда поступала исключительно ценная информация, прерывается. В конце 1941 года Анатолий Гуревич получает команду из Москвы немедленно отправиться в Берлин, узнать о причинах, по которым немецкие информаторы замолчали. Соответственно, ему называются несколько адресов. Их наличие в одной из шифрограмм в дальнейшем привело к печальным последствиям. Но пока все идет по плану.

26 октября Гуревич прибывает в Берлин. Там он выясняет, что все дело в передатчиках, которые вышли из строя. Пообещав, что незамедлительно сообщит об этом в Центр для принятия мер, он возвращается в Брюссель, захватив информацию, собранную берлинскими группами.

Информация же была исключительно ценной, ибо исходила от людей, посвященных во многие военные и государственные секреты рейха. Достаточно назвать Харро-Шульце-Бойзена (Старшина), внучатого племянника создателя военного флота Германии перед Первой мировой войной адмирала фон Тирпица. Его семье покровительствовал нацист номер два Герман Геринг. По его рекомендации Шульце-Бойзен был зачислен в штаб военно-воздушных сил, где его допустили к документам особой государственной важности.

Такого же «калибра» был агент нашей разведки Арвид Харнак (кличка Корсиканец). Занимая важный пост в министерстве экономики, он имел широкие связи в самых высоких берлинских сферах. Даже в гестапо под носом у его шефа Мюллера работал «наш человек» - Вилли Леман.

Блестяще выполнив свою задачу в Берлине, Кент благополучно возвращается в Брюссель. С 21 по 28 ноября радиограммы с пометкой «Директору - от Кента» почти ежедневно отправляются в Центр. Вскоре из Москвы поступает ответ: «Добытые вами сведения доложены главному хозяину (то есть Сталину - А.Б.). За успешное выполнение задания вы представлены к правительственной награде».

...Немецкую контрразведку давно беспокоила активная работа подпольных радиопередатчиков в Европе. Как пишет в своих мемуарах начальник VI отдела (внешняя разведка) имперского управления безопасности (РСХА) бригаденфюрер СС Вальтер Шелленберг, Гитлер вызвал главу РСХА Генриха Гиммлера и распорядился принять все меры к ликвидации шпионской сети. Спланированной широкомасштабной операции, в которую задействовали гестапо и военную разведку адмирала Канариса, было присвоено кодовое наименование «Красная капелла».

Между тем брюссельский передатчик Гуревича в ноябре-декабре 1941 года был перегружен до предела. Передавались как сообщения, поступающие от своих источников, так и информация, полученная от берлинских подпольных групп. Радистам приходилось выходить в эфир по пять часов в сутки, что облегчало задачу поиска их с помощью пеленгаторов. Порой радисты не успевали даже уничтожать тексты передаваемых сообщений.

В начале декабря группа пеленгации абвера (военная разведка) установила, что передатчик находится в одном из трех домов (99, 101 и 103) на улице Артебат. Утром 13 декабря подразделение зондеркоманды, созданной для охоты за подпольщиками, поочередно отключая электропитание в этих домах, определило: база разведчиков - в доме № 101. Все находившиеся там были арестованы, но Леопольду Трепперу, оказавшемуся возле дома, удалось уйти: его спасло наличие документа о принадлежности к «организации Тодта», которая вела в Германии и оккупированных странах все военно-строительные работы.

Треппер предупредил о провале Гуревича. В последующие дни Кент на связь с Москвой в условленное время не вышел. А в соответствующих подразделениях гестапо и абвера приступили к допросам арестованных и к расшифровке текстов, которые подпольщики не успели уничтожить. Теперь от нацистских ищеек требовалось только время и упорство, чтобы разобраться в сообщениях передатчика Гуревича и выяснить адреса и имена упоминавшихся там лиц.

Избежав ареста, Гуревич с Маргарет отправились в Марсель, где у них была «крыша» в виде тамошнего филиала фирмы «Симекс». Здесь они сумели прожить на свободе еще 11 месяцев, продолжая собирать по различным каналам информацию. Через французскую резидентуру Треппера, остававшегося на свободе, она передавалась в Москву.

Между тем работа немецких специалистов-дешифровальщиков через несколько месяцев увенчалась успехом. С изумлением в ведомствах Мюллера и Канариса вчитывались в перечень громких имен людей, работавших на советскую разведку. Начались массовые аресты в Германии. 9 ноября 1942 года в Марселе были арестованы Анатолий Гуревич, Маргарет Барча и все сотрудники марсельского отделения «Симекс». Через некоторое время задерживают и Треппера.

На допросах Кенту предъявляют расшифрованные радиограммы с заданиями, которые он получал, его собственные шифровки в Центр. И, наконец, последний удар: ему приносят радиограммы с дезинформацией, которые от его имени посылают в Москву.

Но даже находясь в заключении, Треппер и Гуревич совершают невероятное. Треппер сумел по линии Коминтерна передать в Центр через своего связника в ФКП, что передатчики французской и бельгийской резидентур работают под контролем гестапо. А Кент вообще сотворил чудо: ему удалось перевербовать... самого руководителя зондеркоманды «Красная капелла» эсэсовца Хайнца Паннвица.

Правда, для этого были определенные объективные причины. Во-первых, приближающееся неизбежное поражение Германии в войне. Во-вторых, Паннвиц, в прошлом помощник Гейдриха (бывшего тогда «протектором», то есть гауляйтером оккупированной Чехословакии), запятнал свои руки кровью при уничтожении чешской деревушки Лидице и расстреле английских парашютистов. Поэтому попадать в руки западных союзников для него было не резонно. В этой ситуации работа на советскую разведку, которую ему предложил Кент, становилась для него спасительным выходом. На соответствующий запрос из Москвы последовал ответ, в котором Паннвицу гарантировалась безопасность. И все же то, что произошло, просто невероятно: Паннвиц под видом радиоигры стал передавать в Москву интересующие ее сведения.

...3 мая 1945 года. Домик в горной местности. В нем укрываются Кент, Паннвиц, радист, секретарша Паннвица. Дом окружен французскими солдатами. Гуревич открывает дверь: «Я - советский офицер». Он просит направить всю группу в советскую миссию в Париже. Был ли такой случай в истории, когда пленник привез на родину еще и своего тюремщика столь высокого ранга? Да еще с целым мешком документов!

Выше цитировалось сообщение из Центра на имя Кента, что он представлен к награде за успешное выполнение задания в Берлине. Он ее получил: 20 лет лагерей! Увы, участь, которой не избежали многие наши выдающиеся разведчики-нелегалы, чей вклад в великую победу трудно переоценить.

Прошли годы, прежде чем Кент был полностью реабилитирован. Несмотря на все тяготы, он дожил до преклонного возраста. А в августе 1991 года к нему в Ленинград прилетел нашедший его сын, испанский журналист Мишель Барча. Его Маргарет родила, находясь в концлагере. После войны она долго искала мужа, но все ее обращения в различные советские инстанции оказались тщетными. Вместе с Мишелем прилетел его сын Александр, внук Гуревича.

Радость встречи омрачило то, что с ними не было Маргарет - она умерла в 1985 году. Сын и внук уговаривали Гуревича переехать в Испанию, где его ждала больше чем комфортная обстановка. Но старый разведчик не захотел покинуть страну, где он родился и вырос, которой столь беззаветно служил...

Аркадий БУТЛИЦКИЙ

вернуться к рубрикам номера
Copyright © 1997-2006 ЗАО "Виктор Шварц и К"

Скандинавскоеязычество Норвегия, Германия, Европа


У нас можно заказать проститутку Питера. Секс и разговор входит в стоимость. | проститутки питер, от дешевых до элитных путан