Тайный агент Сомерсет Моэм

В Петрограде знаменитый писатель выполнял секретную миссию

   Литературные критики считают Уильяма Сомерсета Моэма одним из самых значительных английских писателей XX века. Да и в читательских опросах его романы, новеллы и пьесы неизменно входят в число наиболее популярных по всему миру. Однако мало кто знает, что он занимает видное место в истории британской секретной службы как успешный разведчик, действовавший в России.

В один из августовских дней 1917 года из вагона транссибирского экспресса на перрон Московского вокзала Петрограда вышел худощавый элегантный господин лет сорока, которого сопровождали двое крепких молодых людей. Это был английский писатель Сомерсет Моэм, приехавший в качестве корреспондента лондонской газеты «Дейли телеграф». На самом деле в российскую столицу с чрезвычайно важным заданием его направила британская служба «Интеллидженс сервис». Для выполнения секретной миссии в нательном поясе агента были зашиты банковские чеки на столь огромную сумму, что с ним послали охранников. Те ни на шаг не отходили от Моэма во время долгого путешествия из Сан-Франциско в Йокогаму на японском судне, затем на русском во Владивосток и далее поездом в Петроград.

Как отмечал писатель в своих воспоминаниях, за две недели, проведенные у вагонного окна, он «заболел Россией», которая пленила его не только бескрайними просторами, но и разительной непохожестью на все то, что ему довелось видеть за свою жизнь.

…В 1874 году у сотрудника английского посольства в Париже родился сын, названный Уильямом Сомерсетом. До десяти лет мальчик жил на берегах Сены, и французский стал для него вторым родным языком. Потом был пуританский дом дядюшки-священника в графстве Кентербери и холодная казенность школы «Кингз скул», откуда, недоучившись, юноша уехал завершать образование в немецкий университетский город Гейдельберг.

Молодой Моэм считал профессию врача самой гуманной и нужной людям. Преддипломную практику он проходил в лондонской больнице Св.Томаса, одной из старейших и лучших в Англии. Но врачом так и не стал. В 1897 году вышел его первый роман - «Лиза из Ламбета», сразу привлекший внимание к начинающему автору. После публикации второго романа - «Миссис Крэддок», - имевшего успех у читателей и положительно оцененного критикой, Сомерсет Моэм окончательно расстался с медициной в пользу литературы. И не ошибся в своем выборе. Первая пьеса - «Леди Фредерик» - принесла ему в 1907 году широкую известность, а последовавший затем роман «Бремя страстей человеческих» закрепил его место среди наиболее талантливых писателей начала ХХ века.

Начавшаяся Первая мировая война вызвала у него прилив патриотизма. Он рвется в армию, на фронт, но вместо окопов оказывается в «странном, нежилом доме», где «Интеллидженс сервис» обучает секретных агентов. Позднее Моэм описал свои опасные приключения на шпионском поприще в сборнике автобиографических рассказов «Эшенден, или Британский агент». «Эта книга, – подчеркивает автор в предисловии, – основана на моем опыте работы в департаменте разведки во время войны… Вопреки распространенному мнению, работа тайного агента является в целом исключительно монотонной, а значительная часть ее вообще на удивление бесполезна».

Но к такому выводу Моэм придет значительно позже, пока же он рвется в кажущийся ему романтическим и полном приключений мир тайных операций.

Все началось со знакомства на вечеринке с неким полковником R., который пригласил встретиться на конспиративной квартире. Сначала он задал множество вопросов, а затем сказал, что у его собеседника, несомненно, есть особая предрасположенность к агентурной работе. После столь высокой оценки, льстящей самолюбию, полковник перешел к вербовке. Он уверял, что знание нескольких европейских языков и профессия литератора – прекрасное прикрытие для работы в любой нейтральной стране. Всегда можно оправдаться сбором материала для книги. А уж сюжетов будет предостаточно, так что литературная слава гарантирована.

Впрочем, не столько красноречие вербовщика, сколько писательское тщеславие и авантюрная жилка толкнули Моэма на то, чтобы стать секретным агентом. Правда, перед выездом на первое задание в Женеву новоиспеченный шпион получил предостерегающее напутствие: «Если вы будете работать хорошо, то благодарностей не услышите, а если окажетесь в затруднительном положении, то помощи не получите». Но это его не остановило.

В то время Женева была полем боя шпионов всех воюющих сторон. Благодаря присущему писателям умению разбираться в психологии людей в сочетании с разумной смелостью Моэм добился довольно значительных успехов на «незримом фронте». Впрочем, рассказывая позднее о проведенных тайных операциях, он описывает далеко не все из них да к тому же по большей части умалчивает о зловещих деталях. Лишь цинично говорит, что стоимость человеческой жизни невелика, а роковые ошибки в тайной войне неизбежны.

Например, в рассказе «Предатель» фигурирует англичанин Грэнтли Кэйпор, который живет в швейцарском городе Люцерне и подозревается в том, что шпионит в пользу немцев. С помощью хитроумной комбинации Эшедену, то есть Моэму, удается выманить Кейпора в Англию, где его казнят, а жена продолжает ждать писем от обожаемого мужа. В другом случае британского агента вместе с завербованным им наемным убийцей, мексиканцем Мануэлем Сантаной, направляют в Неаполь, чтобы перехватить в пути некоего грека, везущего секретные документы в германское посольство в Риме. Но глупый киллер по недосмотру агента убивает совсем другого человека, у которого нет никаких документов. Причем оба не испытывают никакого сожаления о содеянном.

Приобретенный за три года опыт вселил в Моэма уверенность в том, что он овладел всеми премудростями шпионского ремесла. Поэтому, когда в 1917 году ему предложил сменить нейтральную Швейцарию на Россию, Моэм согласился. Как писателя его соблазнила перспектива длительного пребывания «в стране Достоев-ского, Толстого и Чехова», чьими книгами он зачитывался, и надежда параллельно с выполнением секретной миссии собрать там богатый материал для своих будущих произведений. Что касается задания, порученного ему «Интеллидженс сервис», то о нем он напишет так: «В 1917 году я отправился в Россию. Меня послали туда, чтобы предотвратить большевистскую революцию и выход России из войны».

Однако, давая такое чрезвычайно важное для судеб мира задание, руководители британской разведки в далеком Лондоне плохо представляли обстановку в столице своей союзницы после прихода к власти Временного правительства. Согласно тщательно разработанному перед отправкой плану, Моэм должен был установить контакты с влиятельными политиками, способными направить развитие событий в нужном направлении. С присущими ему упорством и целеустремленностью он начал искать таких надежных людей.

Но вскоре убедился, что их нет: «Русские многословны, необязательны и ненадежны». К тому же он убедился, что голодная, плохо вооруженная армия не хотела воевать, русская политическая элита занималась бесконечной болтовней, а Временное правительство оставалось у власти лишь потому, что «не находилось пока силы, способной его сбросить».

Надежда на успешное выполнение задания угасала у Моэма с каждым днем. Это был разочарованный, измученный, больной человек (у него обострился хронический туберкулез). «Я самым плачевным образом провалился», – с горечью признается он, подводя итоги своей агентурной работы. До конца британский агент мог положиться лишь на террориста Бориса Савинкова, «самого поразительного человека, с которым встречался», и находившегося в Петрограде руководителя Чешской народной партии профессора Томаша Масарика, который через год стал президентом Чехословакии.

Но руководство «Интеллидженс сервис» считало, что все идет хорошо, и не спешило выводить Моэма из игры. Наоборот, ему приказывали активизировать привлечение для тайного сотрудничества нужных людей, а проще говоря, вербовку. И он через силу старался это делать. Благодаря установленному Моэмом доверительному контакту с Масариком западные спецслужбы организовали через него контрреволюционный мятеж белочехов на Урале и в Сибири летом 1918 года.

Между тем колесо истории все больше поворачивалось в пользу большевиков, и остановить его было невозможно. После Октябрьского переворота оставаться в Петрограде Моэму стало очень опасно: от завербованных им информаторов он узнал, что кровавая ЧК усиленно разыскивает его. Послав в Лондон шифрованную телеграмму, Моэм получил разрешение покинуть Россию и бежал в Финляндию, а затем нелегально перебрался в Швецию, куда за ним был выслан английский крейсер. Моэм уехал вовремя. После убийства Урицкого и покушения на Ленина ВЧК начала арестовывать британских граждан. Но все это он наблюдал уже из безопасного Лондона.

На этом Сомерсет Моэм прекратил сотрудничество с «Интеллидженс сервис». Позднее, подводя итоги проделанной им агентурной работы в России, писатель откровенно признал, что несмотря на все усилия не добился значительных результатов. Однако неизгладимые впечатления, полученные в России, впоследствии очень пригодились писателю. А его сборник рассказов «Эшенден, или Британский агент» был рекомендован руководством секретной службы в качестве учебного пособия для будущих разведчиков. В конце 20-х годов Моэм написал еще роман «Рождественские каникулы», в котором использовал свои драматические приключения в Петрограде.

Непродолжительное пребывание в России серьезно сказалось на здоровье Моэма. Постоянная опасность разоблачения, нервные перегрузки, скудное питание и отсутствие привычного комфорта, а главное – горечь от сознания, что несмотря на все усилия он потерпел поражение, вызвали катастрофическое обострение хронического туберкулеза, которым болел Моэм. Два года он провел в шотландском санатории, прикованный к постели. Но все-таки поправился и даже прожил без малого девяносто лет. Газеты писали, что это ему удалось потому, что он регулярно проходил курс омоложения и жил на роскошной вилле близ Ниццы.

В течение многих лет Моэм следовал железному правилу: каждый день писать не менее пятисот слов. Он регулярно издавал романы, наиболее известными из которых стали «Луна и грош» и «Театр», пьесы, многочисленные сборники рассказов. Когда началась Вторая мировая война, в нем проснулся разведчик, и он снова предложил свои услуги британской секретной службе. Но, поскольку знаменитому писателю было уже шестьдесят пять лет, от его предложения вежливо отказались, сочтя старческой причудой.

У бывшего разведчика был один унижающий его достоинство недостаток – он заикался. По его мнению, однажды этот недостаток сыграл роковую роль. О том, как это случилось, Моэм под большим секретом рассказал своему племяннику, тоже писателю, Роберту Моэму:

– Как-то осенним утром Керенский послал за мной и передал послание для нашего премьера Ллойд-Джорджа. Оно было настолько секретным, что он не дал мне записать его. Но по возвращении в Лондон я все-таки записал это устное послание на бумаге, так как знал, что едва начну излагать его премьер-министру, как стану заикаться. Когда я встретился с Ллойд-Джорджем, тот куда-то спешил, поэтому мне пришлось отдать ему свои записи. Скорее всего, потом он просто забыл о них. Если бы я прочитал ему меморандум, это могло бы все изменить. Так я упустил возможность повернуть колесо истории в другую сторону. Тогда, вероятно, мир сегодня был бы совсем иным…

Не исключено, что бывший разведчик преувеличивает. Историю делают не шпионы, а политики.

Сергей ДЁМКИН

 
Уильям Сомерсет Моэм умер в 1965 году. По завещанию урна с его прахом была захоронена под стенами школьной библиотеки «Кингз скул», откуда будущий писатель-шпион когда-то ушел в большой мир.

вернуться к рубрикам номера
Copyright © 1997-2006 ЗАО "Виктор Шварц и К"

Rambler's Top100Rambler's Top100